Джеймс за волосы развернул Брюса к себе и снова толкнул его вперед, заставляя того упасть лицом к то самое кресло, на котором Уэйн нашёл нижнее белье проститутки.
Сам же Гордон буквально впечатал собой парня в несчастный предмет интерьера.
Было мягко и горячо.

TONYSTEVEN

Брюс, казалось, протрезвел в ту же секунду, как ощутил себя вдавленным телом Джима в кресло. В какой-то книге из родительской библиотеки Уэйн прочел, что лучшее средство угомонить заигравшегося щенка — это прижать его за шкирку к полу. Похоже, именно этот прием Гордон и решил применить к Брюсу. Что ж, подействовало.

гостеваянужные персонажисписок ролей и фандомовправилашаблон анкетыхочу к вам

FLAME

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FLAME » Архив игры » Old Crow


Old Crow

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://i.pinimg.com/564x/8e/e6/31/8ee631354762c223b5dc2b05c9daef74.jpg


Old Crow
участники: Dorian Pavus, Zevran Arainai
время и место: 9:46 Века Дракона, Антива (город Антива)

Старых Воронов не бывает. Изголодавшиеся по власти Когти доказывают это Араннаю все чаще и чаще.
Это уже не первое, и наверняка не последнее покушение на его давно потрепанную шкуру, и в этот раз неизвестному завистнику все-таки удается его зацепить.

Отредактировано Zevran Arainai (2017-08-14 19:28:19)

+1

2

- Кафасссс... - зашипел мужчина, в очередной раз подскользнувшись на крутой ступеньке, выдохнул, замерев, прислушался к предрассветной тишине. У побережья было прохладно, по земле стелился еще туман, а солнце пока было лишь тонкой полоской света на горизонте. Ни звезды, ни луна не освещали его путь, лишь редкие факелы коптили небо и больными желтыми пятнами обозначали рыбацкие лачуги, усеявшие скалистый берег. Его простая одежда, поношенная, но добротно сшитая пропахла солью, рыбой и мочой, посох был обмотан рваными тряпками, чтобы больше напоминать клюку старца чем оружие, лицо скрывал капюшон.
Маг спешил, но не забывал оглядываться, вслушивался в голоса, всматривался в темноту. Он шел наугад: сколько раз хотел подарить Зеврану медальон или серьгу, может кольцо, зачарованное магией, чтобы чувствовать его, но все времени  не было. Времени. За шесть лет.
- К демонам всё. - фыркнул Дориан и снова чуть ли не пополз по крутым ступенькам, ругаясь как моряк и с трудом сдерживая порывы тошноты из-за близости моря. Друзья старого Ворона сказали ему искать эльфа здесь. Воронская верность Мастеру забавная вещь: одни регулярно пытались отправить Аранная на пенсию, а другие, обходя внутригильдейские интриги, рисковали чтобы спасти его. Почему они обратились ко мне? Сами не могли приглядеть за раненным... - хмурился Павус. Значит не могли. Дружба дружбой, но служба - службой. Занятый не самыми веселыми рассуждениями Магистр уперся в плотный ряд сараев, коснулся пальцами шершавых досок, и пошел вдоль узкой улицы практически на ощупь, завернул за угол.

Это было невыносимо трудно: тяжелее чем терпеть его остроты, его надменный всезнающий взгляд и снисходительные усмешки. Видеть его таким было сложнее: он узнал его прежде, чем разглядел, что? Раны? Язвы? Что эти ощипанные петухи сделали с тобой?! - скрипнул зубами Дориан, шумно втянул ноздрями местную вонь, называемую воздухом и переборов первый шок, выдавил из себя:
- Зев... Зевран это я - Дориан. - голос предательски дрогнул, маг взял себя в руки, придав голосу привычную беззаботность, откинул капюшон на плечи и сделал шаг. - Тебе повезло, что я был неподалеку - этот район не самое романтичное место для свиданий, аматус. - он подошел, сжал плечо эльфа в пальцах. - Идем. Нам нужно укрыться до рассвета. И прошу не спорь. Я прихватил бутылку бренди.

Они прошли по узкой улице, поднялись по лестнице, в какой-то момент попытки Зеврана отвязаться от него стали невыносимы, поэтому он по-просту взял ассасина на руки. Наконец они заползли в самую дальнюю, самую узкую и убогую лочугу, с черным выходом в подвале в ущелье в скале. Идеальное прибежище. Павус уложил эльфа на солому, разжег огонь в яме обложенной камнем изображающей камин и осмотрел его раны.
- Не так плохо, как я думал... Не стони... Не будь неженкой мне нужно осмотреть глаза. Только попробуй ткнуть в меня своим кинжалом! Вот, вот твое бренди.
Все таки это было проклятье. Принимать ответственность за его жизнь было тяжелее. Но если бы Дориан и решился принимать ответственность на себя за чью либо жизнь, это была бы только его жизнь. Он будет менять повязки, кормить и вслушиваться в шаги в темноте, не спать и готовить отвары только ради того, чтобы услышать его очередную подколку. Даже если он назовет его надменным избалованным мальчишкой с золотой ложкой в заднице он будет рад слышать его голос. Лишь бы он говорил. Лишь бы не молчал.
- Аматус. - Дориан вернулся к нему, когда спустя час отвар был готов. - Выпей - это придаст тебе сил.

+1

3

Серое дерево, серый камень, серое море, которое виднелось в щель между досками. Серое небо над головой, серые руки... Антиванские поэты любили говорить про "серые сумерки", но для эльфа весь мир уже третий день был серым в любое время суток. Зевран сощурился, стараясь разглядеть занозы на собственных пальцах, а потом тихо выругался. Это было невыносимо. С полуметра он не мог понять, в чем были испачканы его ногти - в грязи или в собственной крови. В двух метрах фигуры теряли очертания, люди лица, а их одежда - любые оттенки, кроме "светлого" и "темного". В пяти метрах мир сливался в сплошное серое пятно.
"По крайней мере, я могу различить свои кинжалы", - мрачно хмыкнул Зевран, изучая, как свет переливается на стальных клинках. Погода сегодня, как нарочно, решила подыграть его настроению: облака затянули почти все небо, только на востоке первые солнечные лучи с трудом пробивались через редкие белые разрывы, но дождь со вчерашнего вечера отказывался идти. Жаль. Зеврану почти хотелось, чтобы знаменитый антиванский ливень пошел стеной и окончательно затнул все вокруг беспросветной серой пеленой. Может быть, тогда он мог бы обмануть себя и поверить, что это не его глаза слепнут с каждым часом.
Уже несколько дней он прятался в трущобах рыбацкого квартала. Он знал, что вся Гильдия ищет его: одни - с совершенно искренней тревогой за своего Гильдмастера, другие - чтобы закончить начатое. Один раз он даже позволил паре ассасинов себя найти. Старые друзья только мрачно переглянулись, когда увидели его раны. Они принесли ему еду и припарки и грозились вызвать помощь, но Зевран обещал перерезать им горла, если они только посмеют. Несложно было догадаться, какую "помощь" они собирались притащить.
Дориан Павус был последним, кого Зевран хотел сейчас видеть. Или слышать, если уж на то пошло. Даже в лучшие времена Араннай сходил с ума от волнения, когда Дориан появлялся в Антиве, но сейчас, когда он за неделю превратился из Антиванского Ворона в старую слепую развалину, он хотел быть уверенным, что Павус держался от Антивы так далеко, как только можно.
Разумеется, его надеждам не суждено было сбыться. Когда бесформенная куча тряпья, которую Зевран принял за старика в балахоне, заговорила до боли знакомым голосом, Ворон зашипел сквозь зубы. Дориан вытянул руку, и Араннай с трудом сдержался, чтобы не отшатнуться и не воткнуть в нее клинок. Отчасти это было потому, что он успел разглядеть, было ли что-то в этой руке. Отчасти потому, что в этот момент ему хотелось сделать Дориану очень и очень больно.
Может быть, он сейчас был не в том состоянии, чтобы бороться с возмутительно высоким и крепким Павусом (почему эти проклятые шемлены такие огромные?!), но это не значило, что он не мог шипеть, вырываться и крыть Дориана последними словами на четырех языках. Один пассаж на гномьем ему, видимо, особенно удался, потому что после него Павус не выдержал и дальше потащил эльфа на руках.

Старая солома пахла сыростью, дымом и, конечно, рыбой. Зевран зарылся в нее носом, изображая вселенское страдание, но Дориан все равно беспощадно вытащил его на свет и заставил открыть глаза. Зевран до хруста в пальцах сжал рукояти кинжалов, которые он не выпускал из рук, кажется, уже не первый день. Бренди. Да, бренди был очень кстати. Араннай аккуратно положил один клинок рядом с собой, так, чтобы все время его чувствовать, и почти на ощупь нашел бутылку свободной рукой. Пара глотков, и... горло обожгло. Араннай зажал рот рукавом, чтобы сдержать предательский кашель, а потом закрыл глаза обратно. Mierda! Что они делают?! Что он наделал! Он должен быть покончить с этими жалкими потугами еще вчера, когда не смог с первого раза попасть клинком в ножны. Тогда сегодня и Дориан, и Вороны уже нашли бы его остывший труп, пофыркали и мирно разошлись бы по своим делам.
"Какой же ты кретин", - Зевран откинул голову на солому. Держать глаза открытыми было физически больно - не столько потому, что их раздражал свет, сколько потому, что он не мог смотреть на размытый силуэт Дориана. Его ищут. Прямо сейчас все ассасины Антивы и еще несколько десятков бандитов поменьше обшаривают каждый уголок золотого города, чтобы разыскать одного безмозглого эльфа. И они, не задумываясь, прикончат любого, кто попробует встать у них на пути. Вот только как можно было вбить это в упряму башку мага?
Он не мог сказать, сколько времени у него ушло на раздумья, как правильно составить эту простую, по сути, фразу: "Со мной все кончено, Дориан, уходи, пока не поздно". Он знал, что, если выложить все как есть, маг только фыркнет, выдаст в ответ пару замысловатых ругательств и пообещает перевернуть весь Тедас на голову, только чтобы никто не смог добраться до Зеврана. Араннай прекрасно знал это, потому что сам не раз обещал то же самое. И пару раз даже сдержал обещание. Но одно дело бросаться в пекло, чтобы не дать Дориану сойти с ума в Тени, и другое - лежать беспомощным куском мяса и смотреть, как он...
Видимо, где-то на середине этих размышлений он провалился в беспамятство, потому что голос Дориана заставил его открыть глаза и снова сжать в руках кинжалы. Павус успел что-то приготовить. Он что, вез с собой какие-то травы из самого Тевинтера? Задница Андресте!
Зевран заставил себя подняться на локтях, но забрать миску из рук Дориана оказалось уже непосильной задачей. Пришлось есть из чужих рук, скаждым глотком давясь гордостью. Забавно, до этого момента Зевран даже и не подозревал, что она у него есть.

В следующий раз он проснулся спустя несколько часов. Он понял это потому, что свет пробивался в грязное окно. Интересно, окно действительно было настолько грязным, что сквозь него было не виlно ничего, кроме однотонного белого пятна рассеивающихся облаков? Дориан куда-то вышел. Зевран хотел по привычке встать и отправиться на поиски несносного мага, но резкая боль в ноге заставила его передумать. Несколько язв на бедре открылись и слились в одну сплошную длинную рану. Зевран поморщился, перевернулся на другой бок и вздохнул. Может быть, им повезет, и он долго не протянет?
Делать было решительно нечего. На ум сама собой пришла старая антиванская песня про слепую птицу. Зевран снова закрыл глаза и тихо запел, то и дело срываясь с ноты и морщаcь от звука собственного голоса.

Como aquel pajarito cantor
que tenía los ojos sin luz
y en su jaula dorada cantó
su canción de dolor.

+1

4

Дориан никак не мог определиться, что раздражает его больше: соленый запах моря, тяжелый смрад деревушки или недовольное шипение Зеврана. Павус никогда прежде не видел Ворона таким: в каких бы передрягах они не побывали, кем бы ни были их враги или насколько близко бы они не подходили к смерти - они никогда не сдавались. Альтус не мог точно понять сдался ли Араннай окончательно или у него просто не было настроения из-за того, что с ним случилось, но такого количества нытья он от него не слышал со времен комментариев по поводу Орлесианского вина.  Эльф отталкивал его всеми возможными способами, очевидными и теми, что считал не очевидными, рычал и чуть ли не отбивался. Павус знал причину: Зевран не хотел подвергать его опасности. Он всегда так поступал: отправлял его подальше, держал в неведении или в стороне от своих проблем и лишь после того как опасность миновала он рассказывал магу что-либо. Между ними всегда были расстояние и недосказанность, короткие письма и еще более короткие и редкие встречи. Порой Дориану хотелось большего или послать все это к демонам и забыть ассасина, но это было невозможно. Как невозможно было остаться в Тевинтере, когда вороны принесли ему весточку о том, что случилось с Зевраном. Причина, почему он был теперь рядом была очевидна для него так же как и причина, заставляющая Аранная шипеть подобно змее.
- Если ты не перестанешь шипеть, я отрежу тебе язык. Я не шучу. - усмехнулся он, собираясь уходить за едой и нужными ингредиентами.  - И не гарантирую, что пришью его обратно... - дверь со скрипом закрылась за магом, а эльф похоже задремал.

- Я рад, что тебе лучше, аматус. - хриплое пение Зеврана позволило Дориану бесшумно войти внутрь.- Но твой голос слышно снаружи. - Павус вздохнул, сел возле эльфа. - Повернись - я обработаю язву на ноге. - он достал из сумки мазь, припарки и  ароматный кусок фруктового пирога. - Не смотри так на меня, Зевран. Я не уйду пока тебе не станет лучше. И тебе станет лучше. - маг провел ладонью по щеке эльфа.
Чуть ли не насильно Павус накормил Аранная, заставил выпить отвар для сна и принялся за работу. Он должен был разобраться, что это за проклятье, но он не мог появиться в какой-нибудь библиотеке, не мог заказать приметные фолианты из Тевинтера. Все свои знания ему нужно было восстанавливать по памяти и стены их лачуги стали его полотном: он рисовал причудливые рисунки один за одним, сплетая их по свойствам, длительности действия, замысловатом распространении, эффектам. Он рисовал и писал весь день, вечер и ночь. К рассвету стены были покрыты рисунками мелом и углем, а Дориан сидел возле эльфа, положив ладонь ему на грудь.
В этот момент альтус радовался, что Зевран не видел его покрасневших глаз и покрытых пеплом рук - приступа самобичевания его терпению не пережить.
- Аматус... - тихо позвал он, когда понял, что эльф не спит. - Ты должен рассказать мне как все началось и что самое странное случилось с тобой в тот день... в день проклятья. - альтус провел ладонью по лбу. - Такое проклятье не накладывается обычной руной. - маг усмехнулся. - В нем столько намешано... - Павус покачал головой. - Такое чувство, что его наносили медленно. Вспомни, кого ты подпускал к себе близко и часто? Может кто-то из последних любовников был магом?

Отредактировано Dorian Pavus (2017-08-15 22:12:45)

+1

5

Он позволил себя накормить и уложить обратно на солому. Он позволил Дориану обработать рану и делать все, что ему заблагорассудится. Спорить не было никакого смысла - это он мог прочитать по горькой складке в уголке губ мага, которую он - какая ирогния! - прекрасно смог разглядеть. Дориан Павус не умел смиряться. Ни с чем и никогда. И чем больнее его ударяла судьба, тем упрямее он шел вперед, срывая ногти и обрывая полы дорогих мантий.
Зевран просто отверунулся и позволил себе уснуть. Он просыпался несколько раз, с трудом приоткрывал глаза и каждый раз видел Дориана в кругу каких-то плавающих символов. То ли это была какая-то древняя магия, то ли самый обычный бред, Араннаю не хотелось выяснять. Он закрывал глаза отрабно. Наконец, он почувствовал, что сон больше не хочет его держать. Зеврян тяжело вздохнул, попытался потянуться, тут же в бессознательном испуге нашел свои кинжалы, и только потом решил приоткрыть один глаз.
- Что? - хриплым ото сна голосом он попытался оборвать Дориана - тот говорил слишком быстро, Зеврану было сложно сосредоточиться. Он уловил фразу про руну, криво усмехнулся и хмыкнул. Сколько же лет Магистр Павус будет припоминать ему эту несчастную руну?
  - Любовник, - он остановился и задумался. Или попытался задуматься. Память заволокло туманом, вчера и сегодня не хотели вставать на свои места, а то, что было раньше...
  - Я не... бордель, - он покачал головой, слов не хватало. Они тоже где-то потерялись. - Бордель один, шлюхи... всегда разные. Скука.
  Он откинул голову на слежваюшуюся солому и закаркал от смеха. Скука. Да. Все эти шесть лет он умирал от скуки, если Дориана не было рядом. Ни одной стоящей гильдийской интриги, ни одного достойного контракта, ни одной... ни одной ночи, когда бы он не думал о Павусе, неважно, кто обнимал его в этот моемент.
  Зевран поднял глаза на мага, и на секунду ему показалось, что он снова может разглядеть красивое, надменное лицо.
"Сосредочься", - приказал себе Араннай. - "Чем быстрее он все выяснит, тем быстрее он решит, стоит ли пытаться".
Глупость. Он знал это. Дориан в любом случае будет пытаться, даже если будет точно знать, что у Зевран обречен. И все-таки ему хотелось верить, что у Дориана еще есть шанс выбраться из Антивы живым. "Сосредоточься!"
  - Три... - он остановился, не уверенный, сколько успел проспать. - Три дня назад мы выполняли конракт. Больше поместье. Четыре цели. Чет...
  Зевран остановился. Он вдруг понял, что не может сообразить, кто пошел с ним на задание. Тида, Риккард... Борг? Или это была не Тида, а Алисса? И в самом ли деле их было четверо?
  Глаза эльфа раскрылись от испуга. Он смог сконцентрироваться на серых глазах мага и прочитал в них отражение собственного испуга. Нет. Нет! Он был согласен умереть в подвортне в луже собственного гноя, он не хотел умирать полоумным!
   - Я не помню, - прошептал он тихо. - Ми амор... я не могу вспомнить.
   Он поднял руку и, не задумываясь, нашел пальцы Дориана. "Сделай что-нибудь! Пркекрати это! Как угодно!"

[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0018/74/c3/74-1502986487.jpg[/AVA]
[NIC]Zevran Arainai[/NIC]

0


Вы здесь » FLAME » Архив игры » Old Crow


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC