Акции!
★ Весь октябрь — упрощенный прием персонажей из сериалов.
★ Упрощенный прием для игроков, которые готовы играть на иностранном языке.
★ Каждому начавшему игру на иностранном языке предоставляется возможность разместить персонажа из нужных в таблице сроком на две недели.

TONYCLAIREPETER

Хэй-хо! Заходите на огонек! Мы завели тему, в которой можно поделиться, как вам удается учить иностранные языки. Подробности в теме Comprende? или как выучить иностранный уже хоть как-нибудь

гостеваянужные персонажисписок ролей и фандомовправилашаблон анкетыхочу к вам

FLAME

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FLAME » Архив игры » "Beautiful lie"


"Beautiful lie"

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

[NIC]Mad Hare[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2u4Sw.jpg[/AVA]

http://s5.uploads.ru/ukCqn.jpg
Страна Чудес. Издавна и по сей день — отныне и во веки веков!



Beautiful lie

участники и место действия:
Marcus Holloway & Ianto Jones
Страна Чудес

Ты говоришь так, что я не могу ни к чему подкопаться. Но это — слишком красивая ложь, чтобы в нее верить.

+1

2

[NIC]Mad Hare[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2u4Sw.jpg[/AVA]
Та встреча. Она никак не шла из головы Зайца. И пускай он нашел того, кто якобы был повинен в сливе информации, пускай они уже отловили небольшой отряд повстанцев, которые были в той, выслеженной Марком деревне, пускай. Все его мысли были заняты той личной встречей и маниакальной жаждой узнать, как можно больше.
Уже прошло несколько месяцев, Дэвид наверняка и думать забыл об обещании Марка вернуться с вопросами и потребовать ответы, и сам Марк старался убедить себя, что это именно так, но каждый раз, каждый день он упрямо продолжал идти по следу.
Подумать только, сколько информации, совершенно бесполезной и ненужной он нашел! Переписи населения, архивы центров занятости, архивы роддомов, которых уже и нет в помине, столетние переписи населения. Удивительно, сколько жителей было когда-то в Стране Чудес.

Миллионы людей, миллионы жизней. Однажды, закопавшись в очередной раз в ворох архивных бумаг, Заяц наткнулся на копию старой книги, написанной, судя по всему, много веков назад. Сам факт наличия в королевском архиве такой копии наводил на мысль о ценности книги, и, конечно же, сам бог велел узнать, что же там такое?
Перелистнув первую страницу, на которой была копия обложки, Марк разобрал витиеватую запись, повествующую о том, что в это книге собраны все самые древние легенды их мира.
«Детские сказки что ли?» — Марк удивленно выгнул бровь.
Когда-то очень давно, ему отец читал сказания, предания и легенды, от части придуманные им самим на ходу, просто чтобы усыпить непослушного и шебутного ребенка, так что Марк никогда бы и не подумал, что все эти присказки могут на полном серьезе записывать в книгу и издавать для всеобщего прочтения.
Несмотря на всю абсурдность данного издания, врожденное любопытство взяло верх, и Заяц перелистнул страницы дальше. Он листал их, пока новое название не привлекло его. Краткая история, не сказка, а скорее присказка, маленькая легенда, раскрывающая всю суть Страны Чудес.
«В самом начале времен, когда не было еще ни земли, ни неба, существовали Время и Пространство. Существовали они в мире и гармонии, пересекаясь, перекликаясь, взаимодействуя и творя. И однажды соприкоснулись Время и Пространство так, что родился внутри них особый мир, мир, названный Игрой.
И не было в том мире ни правителей, ни пешек, не было ничего, кроме ровной и пустой игровой доски. Грустно было видеть это, и решили Время и Пространство, что для игры нужны и игроки. И не просто игроки, а лишь определенное число их, определенный порядок их, определенные места у каждого из них.
И создало Время своих игроков, и создало Пространство противников по игре со Временем. И занял каждый из них свое место. И развернулась первая партия. Много, очень много игр было сыграно между Временем и Пространством, и с каждой новой игрой оттачивали они свое мастерство, уточняли и утверждали роли каждого, но постепенно истратились у них причины для игры, и решили они, что пора игру оставить.
Однако, сворачивать сей чудный мир было грустно для Времени и Пространства, привыкли они к Игре, хоть и утратила она для них свой вкус. И решили тогда Время и Пространство, посовещавшись, что оставят они две команды, назвав их Добро и Зло, Свет и Тьма, и будут вечно враждовать они между собой, не имея шанса сойтись во мнении и по-разному видя этот мир. И решили тогда Время и Пространство, что будет в каждой партии определенное число игроков, да определенное число ходов, а как сделан будет последний ход, так свернется Игра и переродится заново, и с чистого листа начнется новая партия.
Но главным правилом установили Время и Пространство, что каждый из игроков сможет покинуть игровое поле, но только лишь тогда, когда найдет себе достойную замену, и передаст по доброй воле свое место и положение тому, кто добровольно примет его и согласится поменяться местами с игроком. Иначе вечно играть каждому, но не помнить о предыдущих играх.
Задумайся. Коли хочешь ты игру сию покинуть, найди себе замену и передай ему свой титул. Тогда выйдешь ты за зеркальные пределы Времени и Пространства, и откроется перед тобою новый мир, где все будет совсем иначе. И если не убоишься ты, то так оно и будет.»

Прочитав эту нелепицу, Марк только удивленно выгнул брови, снова спросив себя, почему именно эта книга лежит в личном королевском архиве. Какую ценность хранит в себе этот сборник легенд? Насколько они, эти легенды правдивы?
Скорее всего, Марк пошел бы сразу к Королеве, без обиняков спрашивая то, что его интересует, но, когда он уже собирался уйти, он зацепился взглядом за одну весьма пухлую папку, название которой предупреждало, что здесь хранятся переписи всех родившихся детей за последние пятьдесят лет.
Исходя из той информации, что он уже сумел добыть, Дэвиду было около 28ми лет, что значительно упрощало поиски. И, открыв страницу с предполагаемым голодом рождения Шляпника, Марк внимательно стал просматривать алфавитный список, ведя пальцем по шершавой странице.
Один год, потом второй, потом третий. Перелистнуть на несколько лет назад, предположив, что Шляпнику несколько больше, чем 28 или даже 30 лет. Перелистнуть на несколько лет вперед, предположив, что Шляпник гораздо моложе, чем ему доложили. Но результат был един: данных о рождении Дэвида в королевском архиве не было.
Очень кстати в дверь поскреблись. Очередной доносчик, принесший наконец-то полный сборник информации о Дэвиде, включавший копии городских архивов, но не общие, а касающиеся всего одного конкретного человека.
Полистав новые документы, Заяц снова удивился, уже который раз за день (что-то было е в порядке в мире, раз он так часто стал удивляться), но городские архивы утверждали, что Шляпник родился и вырос в Стране Чудес; вот и адрес рождения, проживания, вот и полная дата рождения, и год, и в какую школу он ходил, и с кем общался, дружил, в какие неприятности влипал. Но что-то было не так.
И первое, что бросилось ему в глаза, это именно год рождения. В королевском архиве за тот год не было детей с именем Дэвид. А еще немного усердия и внимания, и Марк увидел, что и родителей парня тоже не было никогда в Стране Чудес, да и адрес такой не существовал. Был лишь похожий, но Марк сильно сомневался в том, что неверную информацию хранил в себе королевский архив. Проще было поверить в то, что в городе есть те, кто покрывают других, подтасовывают карты и изменяют информацию на необходимую.
Но это лишь догадки. Надо еще немного посидеть, а после можно и пойти на давно назначенную и такую желанную встречу.

+1

3

Встречи с Зайцем до добра не доводят.
По крайней мере, к такому выводу пришел Шляпник, в очередной раз задумчиво разглядывая собственное отражение в собственной же душевой.
Их случайное, странное, почти действительно безумное чаепитие, произошедшее несколько месяцев назад, все никак не шло из головы. Вертелось глупое чувство, даже скорее ощущение на подкорке мозга, что он что-то где-то упустил. Все эти разговоры об устрицах, о жителях страны, о собственном прошлом.
Сказать, что Шляпник их не особо приветствовал — ничего не сказать. В норме — в своей, разумеется, обычной и приемлемой Шляпниковской норме, он ни с кем ни о чем подобном толком и не говорил. нет, мог вполне бросить пару фраз в великосветском обществе при Дворе Королевы, но так — вскользь и больше как пищу для размышлений. Слово здесь, две фразы там. А вы как думаете, откуда возникали особо острые темы? Те, о которых только в кулуарах и шепчутся.
Вот все оттуда.
Чей-то хвост и чья-то шляпа всегда стояли у его истоков. Потому как любое общество имеет тенденцию гнить.
А если оно начинает подгнивать — не перебрать всех возможных козней и вариантов Инквизиции.
Дэвид помнил историю родного мира.
Шляпник не был дураком.
Общество. Он был любопытным подростком. И книги, помните? Он чертовски сильно любил читать книги. Почти так же, как драться и лазить по деревьям в детстве. Книги-книги-книги. Возможно, это было странно читать для младшего подростка — сколько ему тогда было? десять? одиннадцать? — истории про средневековые инквизиции, да только события тех лет во всей своей жути накрепко врезались ему в память. Наговоры, пытки, костры.
Ты инакомыслящий? Ты хоть чуточку другой? Колдуешь или просто отличаешься от того, что все хотят видеть? Все. Можно считать, что тебя уже нет. Ты обречен.
Обречен был каждый из них и здесь. Да, они жили не в самом лучшем мире. Да чего уж там скрывать, они жили все в мире Страны Чудес, в мире, который только-только и ждал, когда очередная Алиса переступит порог этого пространства, чтобы начать свою игру.
Сытое, влажно чавкающее зеркало. Устрицы — приманка. Карточный дом — Казино.
Алиса была одной из его любимых историй. И когда-то он знал ее чуть ли не наизусть. И потому — удивился, а после и придумал план, как выжить, в этом странном мире.
Годы жизни здесь, по эту сторону грани не раз и не два подтверждали верность его выбора. Наблюдения показывали, что существа, населявшие Страну в определенном количестве, жили и умирали как и обычные люди. На них мог внезапно свалиться горшок. Они могли упасть. Неудачно порезаться. Перейти кому-то дорогу.
Но вот с узловыми — такое никогда не случалось. Узловые люди, важные для этого мира, для его Истории — умирали исключительно так и там, где им было положено. История рыцарства, предыстория Королевы. Все это — при должном и пристальном внимании начинало напоминать хитро выстроенную шахматную игру, размеры и логические исходы которой сложно было бы даже предугадать, не будь он сам из другого мира, не читай он когда-то об этом.
Он слышал, знал, видел пару раз мельком в книгах из Великой Библиотеке — чудом вытащенных, буквально свалившихся ему на голову — что раньше была другая Алиса. Другая Королева. И Герцогиня, и Братья-близнецы, и Шляпник тоже был.
Только вот сейчас, на тот момент времени, когда он принимал решение о том, кем же все-таки быть, Шляпника не было.
Дэвиду не хотелось умереть по приказу Королевы. Дэвиду не хотелось случайно проглотить отравленный сыр. Он хотел жить. И — по возможности — долго.
И он стал Шляпником.
В их новом, модернизированном мире, он был не просто любителем чая и существом, когда-то починявшим Шляпы. Нет. Он стал владельцем Чайного Дома, с его экстазами, страстями и дурманом. И многое, слишком многое обходило его стороной, чтобы он перестал верить в то, что Шляпник был именно той ролью, которая будет неприкосновенна миром. Ибо — нужна.
Небольшое окно в ванной, ведущее на сторону с пропастью, отодвигается с трудом. В конце концов, он нечасто им пользуется. Просто иногда — это нужно.
Открыть окно, устроиться на подоконнике, вытянув длинные ноги на внешнюю его часть, прислониться затылком к промозглой оконной раме и — думать. Или не думать и курить. Редко.
Но ...да. Редко.
Они живут в странном мире сейчас. Он непростой, и похоже, что история катится к своему началу, к Приходу мессии, Алисы. Шляпник ждет ее, ибо Шляпник откровенно заскучал.
Нет.
Врет он все. Ну, конечно же, в первую очередь самому себе.
Он заскучал бы, если бы Марк не усложнял ему жизнь.
Дэйв не одну неделю паранойил и корил себя за то, что накинул тогда на себя пиджак. И вообще не застегнул плотно рубашку. Ибо что-то в происходящем было настолько настораживающее, что это просто царапало черепную коробку изнутри.
Насколько Шляпник знал, слышал от своих крыс, Марк исчез в последнее время с активных радаров и куда-то пропал. Впрочем, раньше он бы и не подумал об этом, а теперь — нигде ли он не прокололся? Всю ли свою историю в свое время достоверно внес? Всех ли подсластил?
Он был уверен, что да.
Но это же чертов Королевский Валет. Безумный Марк. Кто знает, до чего он докопается.
Чайный Дом сегодня закрывался раньше обычного — какие-то профилактические работы от Плотника в казино, а сам Шляпник, несмотря на грозящую подвалить прибыль, не делал видеть у себя всякий сброд.
Пожалуй, ему стоило расслабиться.
Агнесс, одна из милых пташек-бубен, была последней из тех, с кем Дэвид снимал эмоциональное напряжение. Девочка была мила, до только ничем, даже своим смазливым личиком, зацепить не могла. Чтобы поддеть самого Шляпника на эмоциональный крючок, нужны были вещи посерьезнее алых губ и наивных глаз.
Например, те самые игры на грани. Жесткая хватка на собственном плече и вопрос словесных игр. Мда. Мысли пошли совсем не в ту сторону, и Шляпник тряхнул головой.
Агнесс. Ему определенно точно надо наведаться к Агнесс.
Легко приняв решение, Дэйв застегнул манжеты синей плотной рубашки, накинул любимую кожаную куртку на плечи и закрыл Дом. Не забыв, естественно, взять с собой шляпу.
Вечер. Почему бы и не прогуляться?
[NIC]Hatter[/NIC][AVA]http://sg.uploads.ru/b12AC.gif[/AVA]

+1

4

[NIC]Mad Hare[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2u4Sw.jpg[/AVA]
Любая работа, какой бы хорошей и любимой она ни была бы, а рано или поздно надоедает. Надоедает настолько, что невольно стремишься сменить род деятельности. Например, находясь постоянно в разъездах, ты мечтаешь посидеть на одном месте, а сидя днями ровно, мечтаешь выйти прогуляться.
Система продолжала работать отлаженным механизмом и Заяц, прежде вдоволь набегавшийся по подворотням и лесам, с таким энтузиазмом засевший в пыльном архиве с головой на добрые несколько месяцев, теперь рвался в бой, желая выйти уже на свет божий и на воздух свежий. Надо было проветрить голову, уж слишком много нестыковок, вопросов, неточностей, словно бы кто-то пытался очень тщательно подчистить всю информацию, довести ее до Абсолюта и вычистить до зеркального блеска. Но… прокололся, не учтя пару источников. И теперь у Марка возникало больше вопросов, чем было ответов.
Например, все внешние источники подтверждали, что Дэйв действительно шастал в свое время в Сумеречный лес, и не единожды, и даже был зафиксирован случай, когда он встретил того самого Бромоглота, а вот внутренние источники говорили, что шастать-то он шастал, но никакого Карлайла там не было, потерянной туфли не видели, да и вообще был там Дэйв один.
Самое странное заключалось в том, что Марк так и не смог найти в королевском архиве ни слова про Дэйва с момента его рождения и до, примерно, лет 13ти, а все друзья-знакомые, школа, родители и вовсе не существовали в помине. Некоторые имена совпадали, но таких попаданий было мало, единичные случаи на огромную статистику промахов. Да и половина жизненных ситуаций, приписанных городскими архивами Шляпнику случались, но совсем не со Шляпником. Они были позаимствованы и присвоены. И занятно то, что главные участники тех событий были либо мертвы, либо числились пропавшими без вести.
Кто-то очень хорошо поработал, вычищая архивы, вписывая нужную информацию. Оставалось только поражаться объемам работы, аккуратности и кропотливости, а также только примерно прикидывать, сколько стоили все эти услуги. Марк бы взялся проделать такую работу, но взамен попросил бы разве что пожизненное рабство, так как труд этот почти неоплатный, особенно в их стране и с их законами.
Пока Марк раздумывал над всем этим, он и не заметил, как ноги унесли его в сторону от королевского дворца, к почти уединенной и полузаброшенной парковке. Не то чтобы Марк был странных вкусов или был старомоден, ну или не приветствовал изящные воздушные средства передвижения. Скорее он предпочитал наземный транспорт, мощный и надежный, который не развалится от одного пинка или пули. Увы, Ее Величество с тем была не согласна, так что прятать от невзгод своего железного коня приходилось в отдаленном месте, которое Королева любить не любила, но терпела худо-бедно.
Старый друг был почти что ровесником Марка, но знал об этом только сам Марк, в свое время собравший байк фактически с нуля. Внешне конь выглядел ново, изящно, но внушительно и мощно. Этакий вездеход Страны Чудес, летающий побыстрее тех трескучих птичек, да и тише в сотни раз, плюс все важные детали закрыты наглухо металлом, не пробьешься.
Марк свое творение любил и берег, не редко выгуливая коня, но чаще бережно храня в «загоне». А сейчас он хотел скорость. И байк дал ему ее. Это незабываемое чувство, когда внутри все замирает сначала от предвкушения, когда сердце пропускает удар, а потом еще один, а после вовсе со сладкой и томительной судорогой ухает вниз, к желудку, когда байк срывается резко с места. Тогда кажется, что не сожми крепче пальцы и останешься на месте, а байк резко унесется вперед один, самоуправляемый и вольный.
Но он держится крепко. Он знает причуды и вкусы своего друга. И конь мчит его по глухому лесу, подлетая на метры над землей на кочках, со скоростью камня падая вниз в оврагах. От скорости по бокам все сливается в единое целое, в единую стену, и даже случайно попадающиеся на пути ветки не оставляют на коже ни следа, отметаемые в сторону ветром. Ветер. А он завывает так, что в ушах словно ватные пробки, сквозь которые слышен только слитный гул леса, скорости и свободы.
Дороги почти не видно. Марк мчит наугад, особо не выбирая местность, прорываясь сквозь кустарники, и так пока лес не заканчивается, а под колесами не начинает звенеть асфальт и бетон городских плит. Это первый сигнал остановиться. В лесу он мог позволить себе любую шалость, но в городе это было чревато смертью, а умирать ему было еще рано, уж это он знал наверняка.
Решение прогуляться дальше пешком было принято быстро и единогласно с самим собой. Байк Заяц припрятал в укромном месте – не знаешь, где он спрятан, так в жизнь не найдешь.
После скоростной поездки в голове была приятная пустота, та самая, в которой можно творить, аккуратно складывая факты в красивое полотно общей картины, где видна каждая мелкая деталь – убери одну и образ распадется. Но пока образа не было. Деталей тоже. И это нравилось Марку. Обычно, такое состояние его накрывало перед охотой, когда нужно было абстрагироваться ото всего, сконцентрировавшись на единственной цели, идя по следу и не думая ни о чем.
Почему этой целью он выбрал Чайный Дом Дэйва, Заяц предпочел даже не задумываться. Не к месту это, когда стоишь за углом выше обозначенного Дома, наблюдая, как дверь снаружи закрывается самими Дэйвом. Первое желание при виде Шляпника было жгучим и ярким, оно заключалось в том, чтобы сгрести Шляпника, втолкнуть обратно в Дом и поговорить наедине, как полагается на допросе. Но.
Мягко и неслышно Марк пробрался ближе, прикидывая, как и куда может пойти сейчас Дэйв. Логика подсказала, что пути два: один прямо навстречу Марку и в сторону леса, но на кой черт идти туда вечером (хотя, это же Шляпник), а второй в противоположную сторону, по узким остаткам дороги на краю бездонного обрыва в низы города. Обойти Дом не составило труда, обойти, рисуясь прямо на пути у явно расслабленного Дэйва, перехватив того аккурат по середине узкой дорожки.
- Добрый вечер, Дэвид, - Марк возник из ниоткуда, из пустоты на ровном месте, настолько неожиданно, что Шляпник имел все шансы сорваться вниз, - Давно не виделись, а ты и не скучал.
Цепкие пальцы сжали предплечье Дэйва, удерживая его за руку, а уже через долю секунды рывком дергая в сторону, к холодной стене спиной, растягивая вдоль этой стены. И почти неуловимым движением прижимая парня своим телом, с обеих сторон руками преграждая торговцу пусть к побегу.
- Как неловко, - на губах заиграла легкая ухмылка, - Довольно узкая дорога, чтобы легко разминуться, - не говорит, почти что шепчет, так близко от его щеки, что можно ощутить на коже дыхание, - Я бы мог отойти, но мы же не хотим, чтобы кто-то из нас упал?
О да, упади Шляпник и ему конец, упади Марк и Шляпнику конец. Вариантов не много, итог один. Шляпник мог того не знать, но догадаться было бы не трудно, а значит, все козыри были у Марка, все кроваво-красные козыри, как любила Ее Величество.
Потянув носом с шумом воздух, склоняясь слишком низко к шее Дэйва, Валет удовлетворенно выдохнул, не упуская шанса «совершенно случайно» и едва ощутимо коснуться щекой щеки торговца. Шляпник пах вкусно. Он пах свежестью, жаром душа, какими-то не то травами, не то просто обычной травой, приятно и легко. Заяц любил легкие ароматы, они казались воздушными после тяжелых духов придворных дам.
- Занятно. Ты вышел на прогулку как раз тогда, когда прогуляться решил и я. Составишь мне компанию, м, Дэвид? – наконец немного отстранившись, Валет ненавязчиво приобнял торговца за талию, вроде лишь желая удержать и не дать тому резко дернуться и упасть, но и не отказывая себе в новой порции наслаждения увидеть реакцию Шляпника, пробить его маску на настоящие эмоции.
Это ли не блаженство, когда маска с треском ломается, обнажая перед тобой по твоему желанию то одну грань, то другую, а то и вовсе позволяя алмазу сверками сразу всеми цветами радуги, поддаваясь ювелирной и бережной огранке мастера?

+1

5

Хорошо, так уж и быть, давайте поговорим о прогуляться. Пожалуй, иногда все-таки планам допустимо меняться — а уж в богатой на непредвиденные обстоятельства — читай, заказы, — жизни Шляпника так и вовсе не просто допустимо, а сам Создатель прописал.
Как, видимо, и отмерил ему должную дозу зависимости от адреналина в крови и бешеный ритм сердца при встрече с одним широкоизвестным в узких и малоизвестным в широких кругам персонажем. Сиречь, Зайцем. Сиречь, Марком. Безумным.
О да, они все и без того были сдвинуты по фазе в этом мире, но Марк был отдельной категорией. Категорией вне категорий и величиной вне всяких значений и границ.
— О, Марк, — быстро облизал губы Шляпник, проклиная свою неловкость при звуке чужого голоса. Возможно, не вздрогни он так неудачно — на самом краю обрыва — и не рискни загреметь вниз, он не оказался бы...в такой ситуации. Впрочем, давайте говорить откровенно. Это был Заяц, и значит, если он пришел по душу Дэвида — ничто не могло ему помешать поймать либо столкнуть же вниз незадачливого владельца Чайного Дома.
Но, раз его не столкнули, видимо, есть шансы на...а на что, собственно? Вот, необходимо бы узнать этот момент. А значит — танцуй, Шляпник, танцуй. Жонглируй словами, отвлекай внимание и пытайся понять — что за всем этим значится.
Работа есть работа. В лес она кроликом перепуганным не убежит, но и внимания, и сил требует немерено. Тебе ли не знать? — Шляпник улыбается приветливо, чуть больше уводя в сторону левый уголок губ, только обозначая намек на ухмылку. 
Чужое дыхание у собственной кожи взводит мгновенно. О, черт возьми да. Дэвид бы облизнулся еще раз, широко и довольно, буде у него такая королевская возможность в открытом проявлении собственных эмоций и чувств, да только подобное недопустимо, непозволительно и лучше всего спрятать за ничего не значащим хмыканьем. Но внутри-то внутри! Врать себе — гиблое дело. А ведь именно по этой игре — по ее началу, по ее предчувствию, по той самой адреналиновой игле где-то глубоко под кожей он так скучал это время. Сенсорика мгновенно приятно прояснилась, обострилась в разы и приготовилась к тому, ради чего Шляпник терпел серые будни — к Игре.
Ну что же, раз Марк сделал первый ход, его задача — ответить. И почему бы, нет, ну в самом деле, почему бы не превратить это адреналиновую встряску в обоюдоприятный, щекочущий нервы и ту самую пресловутою сенсорику, процесс.
— Обычно, — Шляпник чуть поворачивает голову вбок, оставляя себе пространство для маневра и теперь уже своим горячим дыханием касаясь чужой кожи, — этот вопрос решается очень просто. Ты делаешь два шага вправо, я делаю два шага влево. И далее, — Дэвид иронически изгибает бровь, не сумев удержаться от дерзкой ухмылки, — мы спокойно идем гулять по своим делам. Ты направо, я налево. Все просто.
Чужие руки держат обманчиво слабо, но Шляпник прекрасно знает, какая за такими руками может таится сила и власть. Знает, ибо сам обладает схожим умением, позволяя недоброжелателям обманываться в его безобидном виде всего лишь торговца.
Торговца, конечно. Куда там.
Бесспорно, выглядеть чудаковатым, но могущим кое как удерживать свое Чайное Царство на плаву — было забавно и в меру удобно. Да только иногда этот образ поперек горла стоял, да и провоцировал изредка всякую шушеру на необоснованные нападки и посягательства на чужую собственность.
Что ж. В превосходном умении Шляпника бить, и бить больно, впрочем, как и стрелять практически из любого доступного стрелкового оружия, они убеждались быстро. Весьма быстро. Пожалуй, настолько, что порой даже не успевали доносить эту мысль, это знание до своих собратьев-шестерок. Впрочем, Дэвиду действительно не было их жалко.
Не те масти. Не тот размах.
— Боюсь у нас несколько разные цели, пожалуй что, в разных частях города, — с широкой улыбкой вывернулся из рук Марка Шляпник, осторожно переступая ногами.
— А впрочем, — Дэвид остановился, всмотрелся в Королевского Следопыта, прищурился и с ухмылкой сообщил. — Впрочем, если господин Трефовый Валет желает составить компанию  скромному торговцу чаем в поиске редких ингредиентов в самых низах этого города, кто я такой, чтобы оному господину отказывать?
В представлении Шляпника Марк — далеко не простой Валет. В голове Дэвида Заяц — один из Джокеров, самых сильных карт этого чертового королевства. Да, это всего лишь догадки, всего лишь собственные выводы, основывающиеся лишь на собственных наблюдениях за укладом Королевского Двора, Сопротивлением и жизнь Страны в целом. Но не проверить эту мысль на практике — да кто он после этого?
Ибо проверять Джокера на прочность — гиблое дело. Но проверять на прочность себя самого — в этом ли не смысл их серой, пресной и скучной жизни, полной лишь чужих эмоций и чувств?
[NIC]Hatter[/NIC][AVA]http://sg.uploads.ru/b12AC.gif[/AVA]

+1

6

[NIC]Mad Hare[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2u4Sw.jpg[/AVA]
Серьезно? Прогуляться в самые низы их города? Ночью? За… ингредиентами?! Если кто-то еще раз скажет Марку, что он безумен, то он прибьет этого смельчака гвоздями к стулу и расскажет о том, как некий Шляпник гуляет по ночам в низинах, ища редкости. Ну, пожалуй, пару редких пиявок или блох он там точно сумеет найти, вопрос только в том, что Шляпник потом с ними сделает. И Марку от чего-то совсем не хотелось знать, какие из наркотических напитков полны такими вот ингредиентами.
— Я всю жизнь мечтал погулять в ночи с тобой по нижним уровням, — разумеется, ирония, следя за тем, как плавно и осторожно уходит в сторону его, Зайцева, добыча.
Пожалуй, Марк с удовольствием бы посмотрел, как этот вихрастый паренек будет так же ловко пытаться ускользнуть из оков, из-под пристального взгляда Марка, уйти от его руки и какого-нибудь крайне занимательного девайса в этой самой руке. О да, фантазии, достойные ночи и предстоящей проулки вниз. Но только Марк шел не за фантазиями, он шел за кусочками паззла, которые хотел сложить воедино, и так очень кстати повстречал самый главный элемент паззла — Дэвида.
— Что же, идем. Заодно и поболтаем. Я же обещал вернуться к тебе за ответами, помнишь?
Было приятно осознавать, что, с одной стороны, маска Шляпника уже дала трещины, ведь Марк отчетливо ощутил реакцию тела, услышал новые интонации в голосе, новые и вместе с ними такие сладкие немного подзабытые с первой их встречи. Шляпнику нравилось, он определенно был если не доволен, то точно совершенно не против всего того, что происходило сейчас, и того, что произойдет позже. От Марка же требовалось терпение и должный напор, но он не был бы собой и не занимал бы то место, которое занимает, не умей он быть терпеливым и напористым.
Ну и чего таить, его и самого радовала и приятно тешила такая вот замысловатая и ленивая погоня за тем, кто не очень-то и хочет убегать. Это смахивало на излюбленный при дворе флирт, когда дама изображает из себя невинную овцу, кокетливо обнажая перед жаждущим волком то одну туфельку, то вторую, а то и вовсе «случайно» неловко роняя платок и склоняясь за ним настолько элегантно и так сильно выгибаясь, что… черт, что иногда даже Марк, в принципе прохладно относившийся к дамам, испытывал ряд определенных чувств и позывов! Что уж говорить о мужчинах традиционной ориентации.
Вот и здесь Шляпник так замечательно прикидывался маленьким и скромным, всего лишь продавцом, всего лишь владельцем и всего лишь чайного магазина, что рвало крышу. А ведь Марк видел Дэвида всего второй раз в своей жизни. Ну, по крайней мере так близко. А химия уже творилась настолько сильная и настолько неукротимая, что ведь Марк в любовь с первого взгляда и в любовь вообще, то он бы решил, что влюбился.
А уж какой остроты добавляло знание того, что Шляпник совсем не тот, за кого себя выдает. И как хотелось скорее узнать, кто же он и откуда! Но. Марк давно и прочно для себя уяснил, что чем дольше ты оттягиваешь долгожданный момент, чем дольше выдерживаешь «вино в бочке», чем больший вкус от победы ты ощутишь, получив наконец желаемое. Ну или тем большее поражение ты потерпишь в конце концов. В зависимости от того, какие цели ты преследуешь.
Марк же обычно преследовал цель «найти погрешности и похоронить жертву под всеми ее или его грехами». Но хотел ли он этого в случае с Шляпником? И вообще, изначально ведь Марк пришел совсем не за тем, чтобы искать истоки Дэвида. Изначально Марк всего лишь искал виновного в сорванном плане Королевы, и он просто хотел узнать, Шляпник ли тому виной. А что теперь? Теме Марк знал всю липовую историю Дэйва, знал, что у того есть целый ворох тайн и подозревал, что тайн там настолько много и они настолько нехорошие, что Марк мог бы не просто похоронить Шляпника под этими тайнами. Он мог бы обречь того на пожизненные и вечные муки.
И это Марку определенно не нравилось.
Марк хотел бы, чтобы Шляпник был простым жителем Страны.
Марк не хотел бы, чтобы Шляпник был простым.
Марк хотел бы, чтобы игра с Дэйвом подошла к своему финалу.
Марк не хотел бы, чтобы история с Дэйвом заканчивалась.
Марк хотел бы… Марк не знал, чего он хотел бы. Совершенно внезапно.
Новое чувство.
Марку не нравилось.
И нравилось.
И пока Марк в своей пустой после поездки голове, складывал воедино такие внезапные и противоречивые желания и мысли, он и не заметил, что Шляпник уже ушел довольно далеко, да и сам Заяц вместе с ним. в гробовой тишине. В полном молчании. Спускаясь все ниже и ниже. В темноту.
По спине пробежали приятные мурашки, словно бы Марка окунули в холодную воду, и чувство это бодрило. И оно давало возможность немного отступить назад и взглянуть на все со стороны. Например, вот сейчас он, Заяц, безропотно следует шаг в шаг за Шляпником, ведущим его черт знает куда и зачем. Но Заяц идет послушно и не отставая, и не задает лишних вопросов. И, с одной стороны, это значительно облегчило бы жизнь Шляпнику, веди он Марка в ловушку. С другой стороны, Шляпника такое поведение должно было бы насторожить, наведя на мысль о встречной ловушке. Но они оба шли, без вопросов, без страха, просто шли. Можно ли это назвать доверием? Имеет ли смысл данное слово в их Стране?
— Дэвид, — Валет первым нарушил тишину, почти физически ощутив, как его голос отразился от стен и пустоты коридора, которым они шли, и вернулся обратно к издавшему звук, пробираясь под кожу волнами вибраций, — Кто тебя покрывает? — ну а почему нет, он же пришел за ответами, значит вопросы надо формулировать четко и прямо, желательно в лоб, — Кто переписал истории архива ради тебя?
Пара более широких шагов и Марк поравнялся с Дэвидом, идя уже рядом, а не чуть позади. Он не пытался удержать Шляпника, не пытался его остановить, не пытался заглянуть тому в глаза. Марку было бы достаточно просто услышать голос, даже если бы этот голос ему соврал бы. Марк принял бы сейчас эту ложь за чистую монету, потому что узнавать всю правду пока было не время. Игра только началась.
— Кто-то провернул огромную работенку ради тебя. Столько документов, столько историй. Но ты не учел одну деталь: королевский архив. Ты вхож во дворец, но власти исправить всю историю нет даже у тебя, я прав? — быстрый взгляд в сторону парня, с легкой улыбкой, — Это так странно, что королевский архивариус учел всех в этой стране, пропустив всего лишь одного ребенка. И еще более странно, что этим ребенком оказался ты. Впрочем, наш архивариус такой древний старик, ему давно пора в отставку.
Неопределенно дернув плечами, Марк чуть поджал губы, выражая легкую степень задумчивости и делая вид, что прикидывает, как лучше отправить архивариуса на пенсию.
— Мальчик, появившийся из ниоткуда примерно пятнадцать лет назад. Возникший как по волшебству, но волшебство разве бывает? — брошенная в пустоту фраза, скорее, как риторический вопрос, — Так какие ингредиенты мы ищем?

+1

7

— В самом деле? - ухмыляется Шляпник. — Что ж, спешу тебя обрадовать, одна из твоих заветных мечт сбылась. Ура!
Дэвид ершится, ехидничает и чувствует, как по венам бежит вожделенное напряжение. Тот самый адреналин — совершенно бесплатный и совершенно натуральный, позвольте заметить! — за который иные карты отвешивают кучи денег и драгоценные граны своей жизни, лишь бы добраться, впитать его в себя, простимулировать собственные ограниченные возможности и испытать экстаз, как самые распоследние наркоманы.
Шляпник передергивает плечами.
Какое счастье, что участь сия его минула.
Хотя вообще, с обной стороны, он бы вполне мог задаться вопросами морали. Хорошо это, плохо ли. Да только смысл? Если бы не он — сопротивление бы давно сгнило в своих подземельях — это факт. Если бы не эта позиция (в свое время так бездарно не занятая никем), он и сам бы гнил в Казино.
Впрочем, за подобное положение вещей надо сказать большое спасибо Додо. Его был план.
Хотя, по совести говоря, все это вызывало большое сомнение. Додо был слишком прямолинеен. Слишком пуглив. Слишком солдафонен. Все это: вся его позиция, его умения, его грамотно острый баланс на лезвии разоблачения, — больше походили на хитроумную интригу Гусеницы. Мудрого, расчетливого, спокойного.
И, положа руку на сердце, Шляпник порой подозревал, что и какие-то ингридиенты Страны испытали и на нем в свое время.
Если не Додо приложил руку к событийному ряду, а Гусеница, то сам Шляпник не мог хотя бы раз не встречаться с ним. Но — он этого не помнит.
Дэвид дергает головой, отбрасывая надоедливые и, чего уж там, неприятные, царапающие изнанку черепной коробки мысли, и молча шагает вперед.
— Разумеется, — сухо кидает он через плечо, погружаясь в ночной мрак.
Все это — чертовы мысли о Гусенице, чертовы мысли о препаратах, близость Марка, неоднозначность ситуации — погружало в какое-то странное состояние. Словно бы он завис в пространстве, из которого нет выхода.
Эдакая минутка безысходности.
Хм, тот ли чай он пил перед выходом? (или он просто, кажется пил?..)
Шаги скрадываются местной травой, разросшийся почти что в бурьян. Силуэты поглощает темнота. Если бы не сохраненная зоркость, он бы давно свалился куда-нибудь.
Впрочем, интересно, Марк его подхватил бы?..
Эта мысль порядком веселит, словно бы крюком резко вздергивая Шляпника, поднимая настроение и возвращая тот самый приподнято-ершистый настрой.
О да, прекрасная ситуация. Темные пролеты, низовья города, ночь и — первый убийца Страны в спутниках. Ммм, прекрасный выбор для отличного времяпрепровождения.
Реши Марк с ним что-то здесь сотворить...О, Дэйв бы на это посмотрел. Да и поучаствовал бы активно, чего уж там. Вот только чего ему хотелось больше — избежать неизведанной участи или поддаться ей — парень и сам не знал.
По ситуации, так сказать.
Эти мысли занимают все сознание, подкидывая все новые и новые картинки и образы, он автоматически шагает вперед, почти забыв (насколько вообще в этой Стране можно забывать о чужом присутствии) о спутнике, и оттого — слегка вздрагивает от вопроса.
Нежданного, не неожиданного.
— М? — лениво и вопросительно тянет Шляпник. — С чего ты взял?
Первая подача — и уже такая реакция собственного тела. Мм, это будет захватывающая игра.
Парень сооружает на своем лице удивленную гримасу, передергивая плечами, внутренне досадливо морщась.
Это же можно было предположить. Но до архивариуса Гусеница добраться не смог. Или..не захотел?
От этого становится еще неприятнее, подозрение растет.
Что это могло быть? Актом некоего контроля? Рычажком давления? Мол, не смей слишком зарываться, всегда есть то, что может тебя разоблачить?
Становится противно.
Разумеется, можно принять. Стратегия блестящая, превосходная просто. И, если бы он наблюдал со стороны, Шляпник бы только похлопал гроссмейстеру. Но эта история была о нем, и он попал в эту чертову передрягу.
— В душе не знаю, чем занимается ваш архивариус. Честно. Ни разу его не встречал. Хотя, — он чуть склоняется к Марку, понижая голос до доверительного шепота, — поговаривают, что пару раз спецзаказы уходили в королевский архив. Повышение мужской силы, все дела. Учитывая, что их относили туда пташки мадам Хайд — я бы не счел эти истории выдумками. А эти снадобья, знаешь ли, имеют побочные эффекты.
Дэвид подмигнул Зайцу, отстраняясь.
Он действительно не выдумывал. Девочки Мадам нередко обращались к нему с какими-то просьбами. Иногда это были весьма распространенные и легальные чаи, а иногда — что-то редкое, уникальное. Проститутки нередко служили и в качестве завуалированных посланников, когда сама знатная персона по каким-то причинам не могла явиться к Шляпнику  лично.
Волшебство?
Парень едва заметно сжимает зубы.
И резко принимает решение о смене курса. Да, действительно, что может отвлечь Марка от его персоны (хотя как же и не хотелось этого...переключения..ммм..внимания), как не загадка подобного же масштаба.
Шляпник расплывается в широкой улыбке. Велик соблазн заставить Зайца помогать собирать пиявки, неизвестные листья в лесу или что еще, но и сдохнуть прямо там за подобную шутку тоже как-то не особо хочется.
— Поверь, тебе понравится.
Поворот, еще два, лестница вниз, еще и еще. Ниже, и ниже, и ниже.
Несанкционированные лаборатории по добыче эмоций никогда не располагаются на поверхности.
[NIC]Hatter[/NIC][AVA]http://sg.uploads.ru/b12AC.gif[/AVA]

+1

8

[NIC]Mad Hare[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2u4Sw.jpg[/AVA]
Как говаривалось и уже не раз: вся жизнь — театр, а люди в нем актеры. И не нужно было много ума, чтобы понять, что Шляпник играет свою роль и до последнего не сдаст позиции. И не надо было быть умником, чтобы понимать, что Марк все равно добьется своей правды. Сейчас или позже — не важно, когда придет момент, тогда Шляпник расскажет ему все так, как есть, без утаек и игр. Пусть даже придется его сковать и пытать.
Да и чего греха таить, Марк тоже играл и делал это с удовольствием. По сути, его вопросы даже не требовали сиюминутного ответа, они были не важны сейчас. Сейчас вообще мало что оставалось важным, уж слишком ситуация была захватывающей.
— Ты ведешь опасную игру, Дэвид. Мой тебе бесплатный совет: осторожнее на поворотах, одно нечаянное слово, и я скручу тебя по рукам и ногам, а дальнейшая твоя судьба не вызовет зависти даже у приговоренных к смертной казни, — его голос звучит тихо и спокойно, настолько ровно, что любой знающий человек задрожал бы, как осиновый лист.
Любой знающий. Но не Шляпник. Кажется, он знал слишком хорошо и слишком много для того, чтобы бояться. Вероятно, (а Марк допускал такую возможность) у Дэйва что-то на Зайца имелось, что-то, чем он мог бы шантажировать или гарантировать себе безопасность. Или у Шляпы были свои личные причины. Как знать, что таится в этой голове.
— Хотя наш архивариус и правда слишком уж активен и бодр для своих лет. Не по годам, да и не только за юбками порой ухлестывает, — и тут уже передернуло Зайца от воспоминания о слишком уж загадочном и блестящем взгляде старикашки, когда Марк пришел искать информацию и завис в архивах надолго, — Сделай уже что-нибудь, что его угомонит, я обещаю не раскрывать этот секрет, — фыркнул, снова вздрогнув.
И снова новое чувство: неприязнь, отвращение. Странно, когда это Марк успел стать такой трогательной и чувственной натурой? О, кажется, туда добавилась еще брезгливость, которой прежде тоже не было. Хотя, Марк со всей своей любовью к мужчинам, все равно был против настолько глубоко возрастной любви, все же какие-то рамки приличий соблюдать стоит.
Впрочем, позабыть о неприятном быстро помогла маячившая снова чуть впереди фигура Шляпника. Парень уходил все глубже в низы города, и норовил пройти все более заброшенными и узкими тропинками и лестницами, настолько заброшенными и узкими, что Марк все больше и больше сомневался в том, что сможет там пройти, пусть и не отличался сам по себе слишком большими размерами. И все же. Шляпник.
Марк уже успел узнать, что парень любит развлекаться и предпочитает общество прекрасных дам, а с мужчинами лишь выпивает и играет. Это было не удивительно. Это было типично, однообразно, скучно, натурально, без должного адреналина. А Заяц мог бы поклясться, что Шляпник любит адреналин. И было любопытно, поведется ли Шляпа дальше на своеобразные чары Зайца? Было любопытно, отреагирует ли снова тело Дэвида, если Марк зажмет его где-то к холодной стене, потянется ли к теплу, поддастся ли теплым рукам?
О, Марку бы этого хотелось.
Определенно.
Кажется, Марк определился с одним из желаний.
— Мне уже нравится. Но должен заметить, что в твоих устах подобное обещание звучит весьма настораживающе. И наводит на мысли.
Нет, страха не было. Случись здесь что и Марк сумел бы постоять не только за себя, но и прикрыть собой Шляпника: уложить любое количество врагов, умыться в их крови, а после выволочь Шляпника за вихры из суматохи и… а дальше по ситуации, на самом деле. Варианты растягивались от невинного «отпустить с миром» до ледяного «линчевать с особой жестокостью». Быть может, после особой жестокости Марк бы с превеликим удовольствием заключил шею Шляпника в ошейник и оставил бы при себе в качестве домашнего мальчика, чтобы от души расплатиться с ним за подставу и ловушку. Ну или. Или-или. Вариантов было много, один краше другого, но все зависело бы от ситуации.
Марк мечтательно и немного тяжело вздохнул, преодолевая очередной лестничный пролет, уводивший еще ниже, хотя куда ниже то? И все же, он не возражал против такого спуска, беда будет потом, когда они будут подниматься обратно. Однако, это будет потом.
— Долго нам еще преодолевать местные трущобы? Не то чтобы я против, но я начинаю подозревать, что нам следует обновить карты нижнего города и заняться плотным изучением города под городом, — шутка хохмы ради, но в каждой шутке лишь доля шутки, как известно.
И подумать только, стоило лишь задать подобный вопрос, как ответ нашел сам собой. Бесконечные лестницы закончились, выведя парочку на небольшую площадку. С нее, видимо тоже смеха ради, вело три разные двери. И если за одной из них четко виднелась пустота и отсутствие чего-либо, то две другие наводили на мысли о причудах Страны Чудес. Тут разве что не хватало камня с надписями типа «Налево пойдешь — коня потеряешь».
— О, прекрасно, — Марк поджал губы, понимающе кивая, — Мне предстоит сыграть в угадайку, за какой дверью дракон, а за какой леденец? — выгнув бровь, Марк любопытно глянул на Шляпника, — Ну так и за какой же леденец?

+1

9

- Города по Городом? - ухмыляется Шляпник. - Что ж, рискните.
Дэвид любит нижний город. Он испытывает к нему необъяснимую страсть, которую мальчишки испытывают к заштрихованным местам на карте с надписью "а дальше водятся драконы". Сколько себя помнит, он всегда хотел убегать сюда. И всегда убегал, прятался, находился, терялся снова, откуда-то выпадал, впадал, забывал, находил и снова пропадал.
Пока не понял: город под городом - это больше чем старые трущобы. Это - отражение. Зеркальный коридор, создаваемый двумя случайно (или нарочно) поставленными друг напротив друга отражающими поверхностями. Это - место, пространство, где все, что окружало тебя прежде, перестает таковым быть.
Это - отражение Страны Чудес.
Старое, древнее, беспокойное.
Дэвид никогда не вел дневник - считал это слишком опасным, - но го тов был поклясться на метке, что время под подвалами привычной страны течет совсем по-другому. Никогда и никому Шляпник не рассказывал, с кем и в каком количестве он случайно встречался там, за привычными ходами, коридорами, и проторенными тропами. Как никогда внятно не мог объяснить, отчего он мог пропасть на очень большой срок. Или, наоборот, какого черта он успел повзрослеть за несколько минут так сильно.
Все списывалось на траву, на эмоции, на эффект от прочитанной книги - на что угодно. Но тайну Отражения Дэвид хранил.
Устроить в этом странном месте лабораторию - было стратегически верным решением. Во-первых, дорогу сюда знали немногие. Пожалуй, только пара человек из дворца, что были в доле этого дела, да местные работяги, и то, бывшие жителями нижнего уровня Страны Чудес. Да вот Шляпник собственной персоной.
Собственно, он же с одним из сотрудников Лабораторий Казино установил сюда необходимую аппаратуру. А недостающую часть - местные нашли в тех самых переходах под городом. Отражение, помните?
Шляпник улыбается. Обещающе, понимающе, мнительно-невинно.
- Леденец? О чем ты? Тут везде одни драконы. Вопрос только в том, какого дракона тебе надо найти.
Улыбка расползается шире, превращаясь в самую настоящую ухмылку, и Шляпник толкает правую дверь.
- Скар! - Дэвид приподнимает Шляпу, приветствуя своего старого знакомого. - Давно не виделись. Как дела?
Скар неподдельно слеп, он просто появился в какой-то момент, вытащив совсем еще юного Дэйва из непонятно откуда взявшейся западни в одном из переходов старого Города. И так же пропал, сызнова появившись много лет спустя, аккурат, когда Дэвиду пришла в голову чудесная идея о другой лаборатория. Точнее, когда ему эту идею пришли.
Иными словами, когда заказы из дворца начали становиться все сложнее и сложнее, и когда Шляпник, поневоле начавший хорошо разбираться в продаваемых им составах, рассчитал о необходимых пределах ингридиентов. Они должны были быть...жестче. интенсивнее. И вместе с тем - более изначально скудны, чтобы их воздействие на подобный же организм было менее интенсивным. И более - мягким.
Снотворные составы с примерно загадываемым спектром событийности сна - вот над чем они работали сейчас.
- Нет, я не сошел с ума, Скар. Это Марк. Его разделывать не надо. С ним мы вполне... - взгляд Шляпника быстро скользнул по главному палачу всея чудесного государства, - можем договориться. Но к делу. Мне нужны составы по страсти, нервному возбуждению, интоксикации и...мммм...и пожалуй немного из положительно-радужных соплей. Есть что?
Получив ответное скрипение, Дэвид устремляется за Скаром, якобы предоставляя возможность Марку осмотреться самостоятельно. разумеется, он приглядывает за своим спутником вполглаза, но мартовские зайцы - они такие, им нужна самостоятельность. Особенно в незнакомом и явно запретном месте.
Что ж. Шляпник искренне надеется, что этим выиграет себе пару очков. Да, я простой житель страны. Ладно, хорошо, не простой, я Владелец Чайного Дома, черт побери, и как я могу не держать подпольную лабораторию. Но видишь - даже я тебе доверяю, все, выдавил, принудил, все в порядке. Ой, нет, это я якобы тебе не покажу, этот пакетик я якобы незаметно спрячу к себе в нагрудный карман, пока ты точно так же якобы не смотришь, а вот это возьму уже открыто, а еще...
Шляпник танцует по лаборатории, задумчиво рассматривая те или иные ингридиенты. Его устраивает качество, хотя и кажется, что в таких условиях без примесей не обойтись. О чем ему ворча, сообщает и старый Скар.
Прелесть лаборатории в том, что даже агенты Гусеницы не знают, где она. Шляпника расколоть не удалось - он мастерски уходил от ответов, а его подельники из дворца оказались спустя некоторое время внезапно мертвы, и нет, Дэвид здесь не прикладывал ни единого своего пальца. Все случилось само. Ну правда. Ну как вы могли подумать.
А еще прелесть ее в том, что сюда отволакивались пережравшие наркотиков жители страны. И иногда те, кто сами забредали в столь нижние уровни. Вот как Дэйв когда-то. Шоковая терапия своего рода. Альтернативное лечение, блин.
Хмыкнув своим мыслям, и помещая нужные склянки в карманы, тщательно переложив их мягкой тканью, Дэвид с ухмылкой приблизился к своему якобы позабытому спутнику, сызнова оглядывая его с ног до головы.
- Ну и как? Дракон или леденец, Марк?
[NIC]Hatter[/NIC][AVA]http://sg.uploads.ru/b12AC.gif[/AVA][SGN]Panic! At The Disco – The Good, The Bad And The Dirty[/SGN]

+1

10

[NIC]Mad Hare[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2u4Sw.jpg[/AVA]
Дальше все случается истинно как в сказке. И на языке вертится странная и смешная песенка: «Вдруг как в сказке скрипнула дверь, все мне ясно стало теперь…» только вот от продолжения, внезапно появившегося в голове, Марк даже поперхнулся. Да уж, он-то спорил с судьбой ради этой встречи, вот уж точно. Но, отставляя шутки в сторону, дверь и правда медленно отходит в сторону, отворяется, может быть даже скрипит немного, или Марку просто кажется. А на пороге появляется слепой.
Бровь Зайца нервно дергается и ползет вверх, а слепец что-то скрипит в ответ на приветствие, скрипит, как не смазанная телега, Марк не может разобрать ни единого слова, а Шляпник его понимает! И вторая бровь дергается также нервно и составляет компанию первой брови высоко на лбу Марка. И он предпочитает просто молчать, молчать и следовать в темноту открывшейся комнаты, что в итоге оказывается лабораторией.
Шляпник носится по этой лаборатории, щебеча что-то о своем, звеня склянками и собирая по списку какие-то составы. Зайца это мало интересует, хотя он и поглядывает краем глаза за перемещениями Дэвида, но, скорее, чтобы знать, что парень его тут не задумал бросить и без него не уйдет. Разумеется, Марку не составит труда выбить дверь, справиться хоть с ордой слепцов или воинов, но сейчас было совсем не то настроение и не тот момент.
Так вот, Шляпник носится, как ужаленный, а Марк спокойно обходит лабораторию, осматривая и запоминая все, что видит. Завтра он, если вспомнит, запишет или зарисует все это, чтобы не забыть, чтобы потом, как знать, дополнить кое-какие сведения о городе под городом. Или просто для себя сохранит в памяти, мало ли пригодится. Впрочем, все это не важно.
Марк не знает, что и думать. Ему, с одной стороны, крайне интересно быть здесь, с другой же стороны, здесь все незаконно и все это надо бы донести до Ее Величества, а после и прикрыть эту чудесную лавочку. Только вот делать этого совсем не хочется, просто потому, что этим занимается Дэвид, это важно для него, а Марку совсем не хочется нарушать то, что важно симпатичному парню. Ведь если кому-то кто-то нравится, то нравится абсолютно во всем? В том числе и в своих увлечениях и пристрастиях? Именно так. Оставалось только понять, насколько же это все взаимно.
- Драконий леденец, - задумчиво и тихо выдыхает мужчина, - Леденец из дракона или леденец в виде дракона? Кому что больше по вкусу, - а после спохватывается, - Ты уже все? Куда теперь мы идем, каких комаров да пиявок кормить? Надеюсь, ты не собираешься таскать меня всю ночь по подобным, - он обводит рукой помещение, очень вовремя замечая, что слепого нет, - Помещениям. А куда подевался твой друг? Я не видел, чтобы он выходил, - Марк хмурится, ему до чертиков не нравится эта таинственная ситуация и не нравится чрезмерный вкус мистики.
С другой же стороны, если так подумать и посмотреть на ситуацию под иным углом, все это даже навевает некий флер романтики на данный вечер. Подумать только, а ведь все начиналось так тривиально и предсказуемо, а вон как выходит. Пожалуй, Заяц приятно удивлен тому, сколько загадок кроется в его родной Стране Чудес, сколько тайн и непонятных вещей.
Кажется, Шляпник тоже считал наличие доли мистики в их прогулке приятным дополнением и хорошим знаком, потому что он уверенно направился… да, совершенно не в сторону лестницы, по которой они спустились в эти трущобы. Нет же, он не нашел ничего лучше, как пойти в сторону прямо противоположную, туда, где вовсе царственно разливалась густой смолой чернота ночи, где даже фонари и факелы были бы бессильны что-либо сделать.
Однако, Марк уверенно шел, хотя все чаще и больше ему хотелось свернуть, он то и дело порывался увести Дэйва в сторону, туда, где было посветлее, где были проблески звезд и города. Но парень был непреклонен, так что очень скоро Марк осознал простую истину – его куда-то ведут, куда-то в очень тайное место, о коем вряд ли знает очень много людей. Пожалуй, Марк не удивился бы, если бы узнал, что только Шляпник знает про то место, куда сейчас ведет Зайца. Было ли это ответом на вопрос о взаимности? Возможно.
- Шляпник, не играй со мной в игры, это чревато и опасно для здоровья, - в очередной раз Марк попытался сдернуть парня с дроги в сторону выхода на поверхность, - Что мы забыли в этой глуши? Что тут может быть такого, что…
Договорить Марк не успел. Он просто буквально носом уткнулся в то самое место, куда его вели, в то самое «может быть» и в то самое «такое», в котором он сомневался. Сначала он не понял даже, что перед ним: не то стекло, не то лед, не то просто пугающая пустота странной и глубокой ямы, но нет, оказалось все куда интереснее. перед Марком лежало озеро, самое настоящее и спокойное озеро с чистейшей водой, хоть она и казалась черной. И она была ледяной, приятной, обволакивающей, уж в этом Заяц убедился, когда прикоснулся рукой к спокойной водной глади, запуская кругами волны, нарушая этот покой и замирая от каждого звонкого всплеска.
- Невероятно.

0

11

Надо же. Похоже, Марка стоило привести сюда, если сейчас Дэвид имел возможность наблюдать философствующего и явно открывшего для себя новый кусочек вроде столь хорошо знакомой ему реальности, ищейку Ее Величества. Губы невольно растягиваются в абсолютно довольной улыбке, а брови подлетают вверх, передавая искренне выражение "в душе не понимаю, о чем ты".
- Да, а мне показалось, тебе понравилась дорога сюда. - понизив голос почти до шепота, Шляпник огибает Марка в узком проходе, почти вплотную прижавшись к нему торсом и с удовольствием ощущая, как собственное тело отзывается табуном мурашек вдоль позвоночника. - И особенно... - разумеется, это все узкий коридор, и дыхание обжигает кожу явно просто так, а не потому, что обоим (ну право, это же видно!) процесс приносит крайнюю степень удовольствия. -...его конечная точка.
Шляпник отстраняется, захлопывает дверь в лабораторию и ухмыляется.
- А это, мой дорогой Марррк, я обязательно расскажу тебе как-нибудь в другой раз. Тебе понравится.
"Р" мягко перекатывается на языке, словно шипящий наркотик радости и счастья, словно далекое зазеркальное шампанское, приятно ударяющее в голову, и Дэвид решает отныне как можно чаще обращаться к своему - он уверен - теперь уже частому гостю именно так: с насмешкой, прищуром, но и с придыханием, в одном только голое смешивая те эмоции, что иные готовы вырвать с руками у любого ими владеющего.
А потом - он резко собирается в пружину, на глазах становясь серьезным и лишь слегка загадочно улыбающимся, и мягким, крадущимся шагом забирает в сторону и вниз, ведя Марка к одному ему известной цели. Если он ошибся хотя бы на гран, на меру, ему сейчас предстоит лежать хладным трупом где-нибудь на дне реки или же в сточной канаве. Но внутри что-то подсказывает, что не ошибся, не переступил черту, что близок к этому, но пока его не тронут. И это пьянит, кружит голову, ударяет пузырьками шампанского сильнее и сильнее, но и вместе с тем - невольно заставляет собрать все больше и настороженно прислушиваться и присматриваться к происходящему вокруг. Пусть сейчас они и движутся одной из самых безопасных троп, стоит только свернуть на шаг...и они вполне могут вернуться на поверхность лет так через сто от момента их спуска. Если вернуться вовсе, разумеется.
Но цель стоит того, это действительно так, и погоди, не спугни это мгновение, не стоит! И Шляпник, ухватив Марка за руку, рывком притягивает его к себе, избавляя от сомнительной перспективы погрузиться в ледяную - он знает, сам пробовал, Чешир его не стал удерживать когда-то - воду с головой.
- Оно. - коротко произносит Дэвид, медленно отпуская запястье Зайца.
К чему лишние комментарии, если все и без того ясно - смотри, вот оно, перед тобой во всей его красе. Да и говорить здесь не надо, здесь надо просто молчать, разделяя его на двоих, как хорошую бутылку с вином или - воспоминаниями.
И Шляпник вдруг перестает балагурить, почти снимает маску, улыбаясь краем губ, отчасти печально и задумчиво. Он не манит, не зовет, он отходит на пару шагов и неслышно присаживается на корточки, пристально вглядываясь в теряющийся край подземного озера с белой дымкой над ним.
Да, это - невероятно.
Огромный свод пещеры терялся в вышине, создавая вместе с созвездиями слабо светящихся камней иллюзию ночного неба. Холодная, кристально чистая вода гладью застывала до самого невидимого горизонта, края стен. А еще - светилась изнутри. Отчасти мертвенным, неживым, но оттого не менее завораживающим светом черно-белой шахматной доски, с изломанными, изъеденными, но все еще хорошо узнаваемыми шахматными фигурами.
Что было здесь до них? И что осанется после?
Быть может, рыцари и короли существовали. Быть может, и правда была война. И быть может, разгромленное шахматное поле это единственное, что осталось от них - помимо баек и преданий в памяти местных существ. А что останется от них? Вот ведут они эту бессмысленную войну, устраивают в стакане воды бурю, травятся эмоциями, наркотически зависят от Зеркала Перехода, но...
Лэвид кидает косой и быстрый взгляд на Марка, печально усмехаясь.
Вот и он тоже - сам хорош. Играет на два фронта, делает вид, чего-то хочет, за что-то там радеет, но... Но чем он лучше всех этих фигур, всех этой мелочи в почти ппустой уже бутылке? Что он оставит после себя. И оставит ли?..
Невеселые мысли растекаются такой же ледяной водой, застилая нутро, и вынуждая снова и снова становиться тем, кем Шляпник бывает крайне и крайне редко - самим собой. Сомневающимся, потерянным, и лишь изредка задумывающимся о том, а что же правильно, верно, и где же в этом он сам.
И к черту. Вот правда, к черту. Пусть он и сам мог бы быть фигурой, или Мастью, что в их случае было бы вернее (с учетом текущей системы-то), но он в конце-концов живой. И пусть он никогда не узнает, сколько ему отмерено времени на жизнь, но как его провести - уже его воля.
Дэвид встает и в пару шагов преодолевает расстояние, отделяющее его от Марка, намеренно слегка шурша мелкой белой галькой, покрывшей тут часть берега. Зачем смеяться, прикидываться, балагурить и совершать еще тысячу всевозможных действий, если здесь и сейчас можно попробовать быть собой. И плевать, если его труп после окажется на дворе Королевы или в этом самом озере.
Это все будет какое-никакое, но после.
Шляпник смотрит в глаза Марка серьезно и несколько грустно, едва улыбаясь краями губ, словно бы спрашивая, ну как, это того стоило? И глаза напротив настолько удивительные живые, карие, с глубокой ноткой теплого дерева, что Дэвид просто теряется в них. Шляпник коротко выдыхает и подается вперед, одним движением разбивая разделявшее их все: двор, условия, миры, принадлежность разным сторонам и приверженность взглядам.
Он целует Марка.
[NIC]Hatter[/NIC][AVA]http://sg.uploads.ru/b12AC.gif[/AVA][SGN]Bastille – Things We Lost In The Fire[/SGN]

+1


Вы здесь » FLAME » Архив игры » "Beautiful lie"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC